Трофическая нервная функция

В свое время А. Д. Сперанский (1935) с присущей ему поистине революционной смелостью высказал положение, что «…нервных элементов нетрофических, т. е. не имеющих ни прямого, ни косвенного отношения к метаболизму, в организме нет…», что «…трофическая нервная функция как таковая не имеет точной локализации», и что в каждом конкретном исследовании определенного нервного образования надлежит ставить вопрос не о его трофической функции, а о трофическом компоненте, сопровождающем их моторную или секреторную функцию. В настоящее время вывод о том, что всякий специфический нервный импульс в то же время является и трофическим, конкретизирован. Считается, что специфический и трофический компоненты разделены во времени и по механизмам осуществления, и что их можно изучать изолированно друг от друга (Tower, 1937; Орбели, 1938; Eccles, 1941, 1966; Гинецинекий, Шамарина, 1942; Коштоянц, 1947; Макаров, 1947; Кибяков, 1950; Cannon, Rosenblueth, 1951; Luco, Eyzaguirre, 1955; Анохин, 1958; Gutmann, 1959; Подщибякин, 1964; Ильин, 1966; Говырин, 1967, и ми. др.).

Эти факты способствовали выяснению механизмов происхождения стандартных форм нервных дистрофий. Исходя из морфологических, биохимических и физиологических особенностей нервных образований, ими в известной мере можно объяснить и механизмы некоторых специализированных форм дистрофий. Однако свести объяснение всевозможных их проявлений к специфике известных периферических нервов не представляется возможным.