Теория Magendie

Мы начинаем историю нервной трофики с Magendie. не только потому, что он дал нам великолепную модель неврогенной дистрофии, которой и сегодня пользуются во всем мире, не только потому, что он создал первую теорию нервной трофики, но и потому, что он создал школу учеников и последователей. Достаточно назвать С. Bernard, который никогда не отходил от этой проблемы. В Германии ее подхватил S. Samuel (1860) и R. Heidenhein (1878). В России ею заинтересовался И. М. Сеченов.

Но для окончательного подтверждения теории Magendie о существовании специальных трофических нервов нехватало только одного — доказательства того, что они действительно существуют. В 1842 г. были найдены сосудодвигательные нервы (А. П. Вальтер), а в 1868 г. R. Heidenhain открыл секреторные нервы, трофические же нервы не обнаружены и до сих пор.

Было время, когда это обстоятельство явилось поводом, чтобы отрицать и самую возможность трофического действия нервов (М. Schiff, 1855; Senftleben, 1875; Я. М. Чистосердов, 1876). Впоследствии этот вопрос решился просто и в то же время мудро: специальных трофических нервов нет, потому что все нервы — трофические. Но к этой истине физиологи пришли гораздо позже. Пока же они пытались найти убедительные доказательства того, что трофика есть нормальная функция, что она присуща нервам, как присущи им другие, уже ранее описанные функции. Наиболее отчетливые результаты в этом направлении были получены И. П. Павловым в Петербурге в 1883 г. и W. Gaskell в Кембридже, тоже в 1883 г. Работая па разных объектах (Павлов — на сердце собаки, Gaskell — на сердцах холоднокровных — лягушки, черепахи, крокодила), они обнаружили наличие нервов, которые способны изменять функциональные свойства сердечной мышцы.