Патогенез инфекционного процесса

А. Д. Сперанский всю жизнь интересовался патогенезом инфекционного процесса, утверждая, что и здесь нервной системе принадлежит ведущая роль. Эта линия в настоящее время успешно продолжается Д. Ф. Плецитым и Г. Н. Крыжа невским.

В истории учения о нервной трофике можно отметить периоды, когда обостренный интерес к проблеме сменялся почти полным забвением ее. Если спросить себя, какой период мы переживаем сейчас, то можно отметить, что за последние 15—20 лет во многих странах и в том числе в СССР, проблема нервной трофики разрабатывается все более интенсивно. Многие поносы, которые считались традиционно трудными, теперь решены окончательно. Новые методы функционального, биохимического и морфологического характера сыграли здесь решающую роль. Прежде всего решен окончательно вопрос о том, существуют ли специальные трофические нервы. Он решен в том смысле, что трофических нервов нет, т. к. все нервы трофические. Это полностью соответствует взгляду Сперанского, который писал: «нервных элементов нетрофических, т. е. не имеющих ни прямого, ни косвенного отношения к метаболизму, в организме нет». И еще: «нерв только потому и функциональный, что он трофический».

Незыблемым остается то положение, что трофика есть процесс рефлекторный. Пожалуй, наиболее убедительными в этом отношении являются опыты S. Tower (1935), смысл которых заключается в том, чтобы полностью устранить эфферентацию и в то же время не трогать эфферентные нервы. Это достигалось тем, что S. Tower перерезала ее задние корешки люмбосакральной области, а также и спинной мозг краниальнее этой зоны.